Известные в Украине экстремалы Зоринг (то-бишь я ) и Резинг (псевдонимы лидеров группы AutoQuest Виталия Зорина и Владислава Резникова) знают, что такое приключения, не понаслышке. Для них прыжок с парашютом, езда на авто над пропастью или пилотирование вертолета – детские забавы. Виталий и Владислав чистосердечно признались нам в своей зависимости от острых ощущений, а также поведали об эндорфинах и адреналине, квестах с олигархами, о самых опасных дорогах и новинках на рынке экстрима.

Вы очень любите квесты – даже компанию с соответствующим названием организовали. Но подчас кажется, что мода на «интеллектуальные гонки» постепенно проходит, ведь заинтересовать опытного игрока все труднее… Вы считаете, вам это все еще удается?

Владислав Резников: Думаю, что тяга к приключениям не проходит никогда. Это своего рода философия. Но рано или поздно в каждом городе происходит одна незамысловатая вещь: заканчиваются необычные места и объекты, и все переходит в упрощенный дворовой формат. Сейчас в идеальном виде квесты еще возможны, но для этого нужно выезжать в другие страны и города.
Виталий Зорин: Тяга к приключениям не заканчивается, а суперпопулярность квестов закончились еще в 2006 году. Когда-то у нас каждую неделю в гонке участвовало 80 команд, и на игру они шли как на войну. Сейчас в лучшем случае собирается 15 команд.

И что же делать?

ВР: Приходится постоянно придумывать необычные сценарии. Например, как-то мы с помощью компании-спонсора устроили квест, кульминацией которого стало сбрасывание ста тысяч гривен – в банкнотах по одной гривне. Было очень красиво, когда купюры летали в воздухе и прилипали к деревьям. И смешно, когда участники ловили деньги покрывалами и автомобильными пылесосами.
Я: Смешнее было, когда мы делали квест для людей с охраной и телефонами Vertu. Мы долго пытались забрать у них все вещи и заставить выпрыгнуть из зависшего над озером вертолета. Высота, кстати, была немаленькая – метров восемь. Сначала они пытались припрятать алкоголь подмышкой, телефоны и деньги – в трусах и как-то не решались на прыжок. Но в итоге это сделали все… Так что очень важен правильный подход к участникам.

Помимо квестов, вы известный любитель экстремальных развлечений. Экстрим всегда проходит четко по вашему плану, или Господь Бог иногда выступает в роли соорганизатора? Случались ли у экстремальных развлечений такие же последствия? Может, кто-то преждевременно поседел, не по возрасту затребовал памперс или…?

Я: Я побывал в 167 странах, трижды залазил на Эверест, поэтому напугать меня сложно. А вот неожиданные впечатления бывают постоянно. Например, есть такой островочек в Карибском море – Сен-Мартен. Самый маленький кусочек суши, разделенный между двумя государствами – Францией и Нидерландами. Аэропорт находится прямо на границе, поперек острова, поэтому пассажирские самолеты пролетают над одним из пляжей. Каждый день. Особенно народ развлекается, когда садится Boeing 747. Все лежат на пляже, а над ними летит огромный самолет, едва не касаясь их передним шасси. Те, кто не выдерживает и убегает, потом идут и покупают всем пиво. Такой вот квест. На самом деле это действительно страшно, но каждый день много желающих. На пляже даже стоит серф, на котором маркером написано расписание самолетов.
Очень неожиданной оказалась «дорога смерти» в Боливии. Не зря ее так назвали. Это скала высотой более четырех тысяч метров, по краям которой выдолблена дорога. По этому серпантину ездят огромные грузовики, которым иногда удается разминуться. Есть места, где водопады перекрывают половину дороги, и тогда вообще ничего не видно. Надо выйти, пройтись, посмотреть, что происходит, и только потом ехать. Скажу честно, на поворотах мои ладошки были мокрыми.

Малоопытные любители адреналина, начитавшись интервью с вами, вполне могут пуститься во все тяжкие… в смысле – экстремальные… Подскажите, какие развлечения стоит однозначно оставить «на потом», чтобы все остальное после них не казалось детской забавой?

ВР: Это хороший вопрос – стоит ли начинать с чего-то сложного, или нужно все делать постепенно… Люди бывают двух типов: они или боятся, или не боятся. Тем, кто боится и не готов себя пересилить, вообще не надо ничего пробовать. Желающим себя переломать я бы рекомендовал начать с самого сложного и страшного, по их мнению. После этого все остальное будет казаться спокойным и расслабляющим удовольствием. Многие, кстати, думают, что самое ужасное – это прыжок с парашютом, но на самом деле чем ближе к земле, тем страшнее прыгать. С четырех тысяч метров все выглядит не так страшно, как, скажем, с сорока метров. После банжи с парашютом прыгаешь элементарно, а вот после парашюта с банжи – нет. На Трухановом острове есть парашютная вышка для тренировок. Так вот с нее отказываются прыгать чаще, чем с самолета. А вот той категории людей, которым вообще не страшно (есть и такие), нужно все делать постепенно, выбрасывать эндорфины и адреналин понемногу, иначе потом будет неинтересно.

Можете ли вы выстроить определенный рейтинг экстрима, так сказать, по возрастающей? Какие самые модные на данный момент развлечения?

Я: Рейтинг составить непросто. Все очень быстро меняется. В 90-е годы любое отрывание попы от пляжа считалось экстремальным занятием. В наше время вариантов много, и каждый может определиться, что ему действительно нужно. За рубежом это тенденция, там уже не занимаются всем подряд, как мы, а выбирают что-то одно. Сейчас в мире очень популярен спид-райд. Это лыжи и скоростной купол. На ровных участках ты едешь, а на горках – взлетаешь в воздух. Интересная штука, которой еще нет в Украине.
ВР: А я придумал недавно хели-рафт. Это рафтинг по снегу с использованием вертолетов для перебрасывания оборудования и людей на вершины. Мы знаем, как это организовать, но еще не пробовали. Вообще, за последние 20 лет появилось столько всего, что многие вещи нельзя назвать экстримом. Так, развлечение.

Вы часто пишете, что во время путешествий рассказываете в самых отдаленных уголках планеты о том, где находится Украина и кто такой Ярослав Мудрый. Какие были самые оригинальные ассоциации с Украиной у местного населения, с которыми вы сталкивались? Если, конечно, не считать сала, Кличко и Шевченко.

Я: С Украиной все не так уж плохо. В последний раз в США я обнаружил, что публика «от 50 и старше» отлично знает, где находится наша страна. В отличие от молодежи, которая спрашивает: «Это в Африке?»
ВР: Я несколько раз слышал предположение: «А, это возле Сибири!» Еще многие знают нас по Одессе, так как там останавливаются некоторые круизные лайнеры. Но самая грустная и стойкая ассоциация – это Чернобыль.

Можете представить себя отдыхающим у камина, в клетчатом пледе? Долго сможете так просидеть?

ВР: Разве что в горящем доме под смерчем!
Я: У нас были такие опыты. Мой срок – три дня, не больше. Я не сижу на тяжелых наркотиках, но побуду дома пару дней – и начинается ломка. Если совсем плохо, то еду на картинг. Это спасает где-то на неделю.

Откровения Зоринга и Резинга записывали Анастасия МОРОЗОВА и Юлия СМИДОВИЧ.

Фото: Сергей МАМИН, архив AutoQuest.